Он  направился в  противоположный конец склада,  где должна быть дверь, время от времени останавливаясь, чтобы прислушаться и принюхаться.

        Все, казалось, было спокойно.

        И пауки,  неподвижно повисшие в центре своих охранных паутин, казалось, и в самом деле спали, причем очень крепко.

        Тут  была  какая-то  загадка.  Даже  заснув на  своем  посту,  ни  один паук-сторож,  каким бы  разгильдяем он  ни был,  никогда полностью не забывал о своей паутине.  Одна  из  его  лапок время от  времени пробегала по  сторожевым нитям,  проверяя,  все ли в порядке. Таким образом, паутина всегда едва заметно покачивалась.  Легкое прикосновение к  ней  сейчас же  нарушало эту  вибрацию и будило паука-сторожа.

        Здесь же,  крысиный король видел это  хорошо,  паутины были  совершенно неподвижны, так же как и их хозяева.

        «Так не бывает, — подумал крысиный король. — Что-то тут нечисто».

        Он принюхался и облегченно вздохнул.

        От  пауков пахло соком дерева фаранг.  Этот  терпкий,  слегка приторный запах предводитель крыс не мог перепутать ни с каким другим. «Получается, у них сегодня ночь паучихи — главы рода, — подумал он. — Нам повезло, очень повезло».

        Пауки-сторожа делились на  несколько десятков родов.  У  каждого из них была своя паучиха —  глава рода.  Раз  в  несколько лет  наступала ночь,  когда пауки-сторожа должны были воздать ей почести.  Причем, у каждого рода была своя ночь,  и время ее наступления держалось в строгой тайне. По совершенно понятной причине.  В  эту  ночь,  как бы  далеко пауки-сторожа ни  находились от  своего гнездовья,  они  пили  сок  дерева  фаранг и  впадали в  транс,  чтобы  во  сне пообщаться с главой рода,  сообщить,  что они ей по-прежнему поклоняются.  Тот, кто в  эту ночь попадал на  охраняемый ими склад,  мог действовать без малейшей опаски. Чаще всего о времени наступления ночи паучихи — главы рода не знал даже нанимающий их хозяин.